– Но позволь, Ота, как же это так? – возразил Ник Картер. – Ведь он состоит на службе в тайной полиции в Токио.

– Так-то оно так, но я уже сказала тебе, что он душой и телом предан Мутушими. Его предки и он сам служили у барона и он пожертвует жизнью, чтобы отомстить за Мутушими.

– Похоже на то, – задумчиво произнес Ник Картер, – будто вся команда и все пассажиры представляют собой две враждебные партии: одна только о том и думает, чтобы укокошить меня, а другая охраняет меня.

– Я могу сказать только одно, – сказала гейша, – так как не хочу напрасно обвинять Ханчу: если он получил непосредственные приказания от самого микадо и не имеет инструкций от Мутушими, то он исполнит волю своего государя и не тронет тебя. Поэтому тебе следовало бы узнать, кому он собственно теперь служит, так как от этого зависит многое, если не все.

Ник Картер встал, чтобы уйти, но Ота Окума удержала его за руку.

– Ты простил меня, – спросила она, – что я последовала за тобой?

С улыбкой на устах он взглянул на нее:

– Я жалею, что ты сделала необдуманный шаг, но я не сержусь на тебя, – сказал он, – хотя и тебе, и мне это крайне неловко. Так или иначе ты должна с этим же пароходом вернуться в Японию.

– Прости меня, но этого я сделать не могу, – произнесла она, глядя ему в глаза, – если мстители не убьют тебя по дороге, то они сделают это в Нью-Йорке. А если ты не будешь жить, то и я хочу умереть!

Ник Картер по ее глазам видел, что она говорит совершенно искренне. Но он сделал вид, что не понял ее последней фразы и сказал:

– Нет, Ота! В Америке тебе оставаться нельзя, ты должна немедленно вернуться в Токио, в императорский дворец.